Фамилия Вопияшин — редкий пример, где географический акцент и словообразовательная модель вступают в спор. Первое, что бросается в глаза, — суффикс «-ин». В русской ономастике он типичен для фамилий, образованных от основ на -а/-я (Вопияш → Вопияшин). Но здесь есть нюанс: основа «Вопияш» звучит не по-русски. Если бы фамилия происходила от прозвища или имени, мы бы ожидали форму «Вопияшев» (как «Ивашев» от «Иваш»). Суффикс «-ин» чаще дают женские имена или прозвища с окончанием на -а: «Вопияша» → «Вопияшин».

Ключ к разгадке — южнорусские говоры. В диалектах Рязанской, Тамбовской, Воронежской областей суффикс «-ин» иногда вытеснял «-ов» даже в мужских прозвищах. Поэтому «Вопияшин» могло возникнуть как вариант «Вопияшев» под влиянием местного произношения. Само прозвище «Вопияш» или «Вопияша» выводят из глагола «вопить» — громко кричать, плакать, причитать. Так могли назвать крикливого младенца, плаксивого человека или, наоборот, глашатая, зазывалу на торгах.

Есть и менее очевидная версия, связанная с церковным именем. В святцах встречается редкое имя «Ипатий» (в просторечии — «Вопат», «Вопя»). От него через уменьшительную форму «Вопияш» (ср. «Ипашка» → «Ипаш») могла пойти фамилия, но эта гипотеза слабее: переход «Ипатий» → «Вопияш» фонетически сложен, а глагольная основа лежит на поверхности.

Социально фамилия не указывает на дворянство или духовенство. Скорее всего, предки Вопияшиных — крестьяне или посадские люди из чернозёмных губерний. В документах XIX века фамилия встречается в Рязанской и Тамбовской губерниях, что подтверждает диалектную природу суффикса. Однокоренные фамилии — Вопилов, Вопилкин, Вопьянов — все они тяготеют к югу России и к той же смысловой основе «крик, вопль».