Фамилия Вопияшина — женская форма фамилии Вопияшин. Её основа — прозвище, а не крестильное имя, и это сразу задаёт направление поиска. В центре внимания оказывается редкий корень «вопи-», который в русских говорах связан не с криком («вопить»), а с совершенно другим значением.

В диалектах русского Севера и Сибири слово «вопить» означало «пахать», «взрыхлять землю». Отсюда «вопья» — пахарь, земледелец. Соответственно, Вопияша — это человек, занятый пахотой, либо прозвище крестьянина, которое давали по основному занятию. Суффикс «-яш(а)» в русской антропонимии типичен для ласкательно-уничижительных форм личных имён и прозвищ (ср. Гаврила — Гавряша, Иван — Иваняша). В данном случае он мог смягчать прозвище: Вопияша — «пахарь, работник на пашне», но с оттенком «малый, молодой пахарь» или просто «пахарь наш».

Менее вероятна, но возможна связь с глаголом «вопить» (громко кричать, плакать). Тогда Вопияша — прозвище крикливого, шумного человека. Однако в таком случае мы ожидали бы суффикс «-иш(а)» (Вопиша) или «-ул(я)» (Вопиуля). Форма на «-яш(а)» для «крикуна» нетипична, поэтому версия с пахарем выглядит убедительнее.

Фамилия Вопияшин могла возникнуть в северных и центральных областях России, где диалектное «вопить» было в ходу. Судя по географическому распространению, она встречается редко, что подтверждает её узколокальное происхождение. В документах XVII–XVIII веков могли фиксироваться крестьяне Вопияшины в Вологодской, Архангельской или Вятской губерниях — именно в тех местах, где пашню «вопили».

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей сын?» — Вопияшин, то есть сын Вопияши. Это типичная модель для прозвищных фамилий, закрепившаяся в крестьянской среде. Таким образом, предок носительницы фамилии Вопияшина с большой долей вероятности был земледельцем, и его прозвище сохранило местный диалектный оттенок, ныне почти забытый.