Фамилия Ворченков — один из тех случаев, когда суффикс подсказывает больше, чем корень. Модель на -енков характерна для южнорусских и западнорусских земель, особенно для бывших территорий Черниговской губернии, Слобожанщины и Белоруссии. В отличие от стандартного -ов/-ев, суффикс -енков образует «младшую» ветвь: Ворченков — буквально «сын Ворченка», а тот, в свою очередь, «сын или человек Ворчка». Такая двойная ступень родства (Ворчок → Ворченок → Ворченков) встречается реже, чем одноступенчатая, и указывает на то, что фамилия закрепилась в речи не сразу, а прошла через обиходное отчество.

Корень, скорее всего, связан с глаголом «ворчать». Прозвище Ворчок или Ворченок давали человеку недовольному, брюзгливому, вечно выражающему неудовольствие. В русских говорах слово «ворча» означало не только звук, но и сварливого старика. В ономастике это типичная модель: от качества характера — к прозвищу, от прозвища — к фамилии. Менее вероятна, но возможна версия от диалектного «ворча» — так в некоторых областях называли ворона или галку за их хриплый крик; в этом случае прозвище могло относиться к человеку с хриплым голосом или к тому, кто каркал, как птица.

Встречается и вариант Ворченко — без суффикса -ов, что типично для украинской среды. Ворченков же — уже русифицированная форма, появившаяся при записи в ревизские сказки или при переезде носителей в великорусские губернии. В документах XVII–XVIII веков такая фамилия не фиксируется в боярских списках — это крестьянская или казацкая среда, где прозвища передавались по наследству без сословных претензий.

Искать знаменитых Ворченковых в истории не приходится: фамилия редкая, локальная. Её ценность как раз в том, что она сохранила живую разговорную основу и чёткую модель образования, по которой можно восстановить не только характер предка, но и путь миграции семьи с юга на север.