Фамилия Вороговский — одна из тех, что сразу цепляют слух своей редкостью и неочевидным корнем. В отличие от часто встречающихся Воробьёвых или Вороновых, здесь основа не столь прозрачна. Начнём с конца: суффикс -ский указывает на типичную модель для польской, белорусской, украинской или западнорусской шляхты, а также для духовенства. Такие фамилии часто образовывались от названия местности или поместья. То есть Вороговский — это «тот, кто из Ворогова» или «владелец Ворогова». Но что такое «Ворогово»?

Здесь возможны две версии, и обе ведут к древнерусскому слову «ворог» — враг, недруг. Первая, самая прямая: Ворогово — это село или урочище, названное по первопоселенцу с прозвищем Ворог. В средневековой Руси прозвища давали без злого умысла, часто по внешним или поведенческим чертам: Ворогом могли назвать неуживчивого, сварливого человека, а то и воина, который «ворожил» — колдовал или наводил порчу (древнее значение глагола «ворожить»). Вторая версия — топонимическая: Ворогово могло возникнуть как «место, где вороги» (враги), например, граница или поле битвы. Такие названия встречаются в Сибири — река Вороговка, село Ворогово в Красноярском крае. Но для фамилии Вороговский более вероятен западнорусский или польский след, так как модель на -ский там была особенно распространена среди мелкой шляхты.

Сравните с однокоренными: Ворогин, Ворожейкин, Ворожцов. Вороговский стоит особняком — он явно не от профессии (как Ворожейкин — сын ворожеи), а от места. Если предки носителя фамилии имели герб или числились в шляхетских списках, это могла быть семья, владевшая хутором Ворогово в Речи Посполитой. В русских архивах фамилия встречается крайне редко, что подтверждает её нерядовой характер. Среди известных носителей — советский военный инженер Леонид Вороговский, но это скорее исключение, подтверждающее правило: фамилия осталась локальной и не разошлась широко.

Таким образом, Вороговский — это человек, чьи предки, скорее всего, жили в местечке с недружелюбным названием Ворогово, либо получили прозвище от «ворога», но уже в форме топонима. Фамилия не потеряла связи с древним корнем, но теперь звучит скорее как знак принадлежности к редкому роду, чем как указание на характер.