Фамилия Всцеклица — редкий случай, когда в основе лежит не прозвище, не ремесло и не крестильное имя, а целая фраза, «сжатая» в одно слово. Это так называемая «семантическая» фамилия, образованная от указательного или восклицательного оборота. В данном случае — от выражения «всё цеклица», то есть «всё (ещё) цела» или «вся цела». Суффикс -иц- здесь выполняет роль субстантивации: он превращает целое высказывание в имя существительное женского рода (по модели «невеличка», «умница»). Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Всце́клица.

Корень слова — «цекл-» — это диалектный вариант корня «цел-» (целый, невредимый). Чередование «к/ц» в славянских говорах не редкость: «цеклый» вместо «целый» фиксируется в псковских и тверских говорах. Фамилия, таким образом, могла означать «та, что вся цела» или, если воспринимать её как прозвище, — человека, который постоянно твердит: «Всё цеклица!», то есть успокаивает, заверяет, что всё в порядке. Впрочем, более вероятно, что фамилию дали женщине — возможно, вдове или девушке, которая пережила какую-то напасть и осталась невредимой, и за ней закрепилось это прозвище-констатация.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и, возможно, белорусским землям. Формант -ица характерен для прозвищ, которые затем становились фамилиями без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин). Это указывает на то, что фамилия могла закрепиться в крестьянской среде, где прозвища часто передавались в «чистом» виде, без родового окончания. В официальных документах XIX века такую фамилию могли записать с искажением: «Всецеклица», «Всцеклица» или даже «Фсцеклица», так как приставка «вс-» на слух сливалась с корнем.

Сравнение с однокоренными фамилиями — например, с «Цеклин» или «Цеклов» — показывает, что «Всцеклица» стоит особняком. Это не типичная «ремесленная» или «географическая» фамилия, а скорее «бытовая»: она отражает не профессию, а ситуацию или характер. Носитель такой фамилии в прошлом, вероятно, был человеком, за которым в деревне закрепилась репутация «неприкосновенного» или, наоборот, говорливого утешителя. В любом случае, это яркий пример того, как русский язык «сворачивает» целую фразу в одно слово, делая её фамилией.