Фамилия Выризуб звучит настолько необычно, что сразу хочется понять: это прозвище, ремесло или что-то другое? Разбираемся по порядку.

В основе фамилии лежит глагол «вырезать» и существительное «зуб». Скорее всего, перед нами прозвище мастера-костореза или резчика по дереву, который специализировался на изготовлении гребней, пуговиц, наверший тростей или вставных зубных протезов. В старину «выризубом» могли назвать умельца, который «вырезал зубья» — то есть делал зубцы для гребней, колёс или пил. Это объяснение самое прямое и логичное.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «выризуб» могло быть не прозвищем мастера, а ироничным именем для человека с редкими или кривыми зубами — как бы «вырезанными» природой. Однако в ономастике чаще опираются на профессиональные корни, чем на внешность, если нет прямых диалектных подтверждений.

Суффикса в фамилии нет — она образована бессуффиксным способом, то есть прозвище перешло в фамилию без изменений. Это характерно для украинских и южнорусских фамилий, где часто фиксировали готовое прозвище (как, например, фамилия Иваненко буквально означала «сын Ивана», но Выризуб — не отчество, а характеристика). Такие «прозвищные» фамилии могут указывать на то, что предок был человеком заметным, с яркой профессией.

Фамилия редкая. Встречается преимущественно в центральных и южных областях России, а также на Украине — в Черниговской и Сумской областях, где исторически были развиты ремёсла по дереву и кости. В дореволюционных переписях Выризубы чаще числились среди крестьян и мещан — ремесленников, а не дворян.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Выризуб стоит особняком. Есть Зубарев (от «зубарь» — мастер по зубам или человек с большими зубами), Зубов (от прозвища Зуб), но Выризуб — единственная, где корень «зуб» соединён с приставкой, указывающей на действие. Это усиливает версию о ремесле: человек не просто имел отношение к зубам, а именно «выризал» их.

Итог: скорее всего, предок носителя фамилии Выризуб был искусным резчиком. Не исключено, что он делал деревянные гребни, костяные пуговицы или даже зубные протезы — в XVIII–XIX веках такие умельцы ценились на вес золота. Фамилия сохранила память о его деле и мастерстве.