Фамилия Ядчишина — женская форма, образованная от мужской Ядчишин. В русской фамильной традиции суффикс -ин указывает на принадлежность: Ядчишин буквально означает «сын Ядчиши» или «человек из семьи Ядчиши». Основа здесь — прозвище или некалендарное имя Ядчиша, которое само по себе звучит как уменьшительно-ласкательная форма. Чтобы понять корень, стоит обратиться к глаголу «ядить» — в северных и сибирских говорах это значило «есть, принимать пищу», а также «бранить, язвить». Человек, которого прозвали Ядчишей, мог быть либо любителем поесть (отсюда же фамилии Едоков, Объедков), либо, наоборот, обладать острым языком и привычкой «есть» кого-то словесно — то есть язвить.

Встречается и другая версия: в некоторых диалектах «ядить» означало «колоть, жалить», как насекомое. Тогда прозвище могло закрепиться за ворчливым или колким человеком, от которого «отскакивает» недоброе слово. Словообразовательная модель с суффиксом -иш- (-иша) характерна для северных и центральных областей России, особенно для Архангельской, Вологодской и Вятской губерний, где такие формы имен (Тимоша, Ядиша) были в ходу. Фамилия Ядчишин встречается редко, что говорит о локальном происхождении — скорее всего, от одного прозвища, закрепившегося в конкретной деревне или волости.

Примечательно, что в русских говорах есть слово «ядчий» — «тот, кто ядит», то есть ест или бранится. Фамилия Ядчишин могла возникнуть параллельно с более частыми Ядров, Ядрышников (от «ядро»), но её основа — именно глагольная, а не предметная. Это отличает её от фамилий, связанных с едой как продуктом (например, Кашины, Суповы). Социальный контекст: носители фамилии, скорее всего, принадлежали к крестьянскому или посадскому сословию, где прозвища давали по поведению, а не по профессии. В документах XVII–XVIII веков подобные фамилии почти не фиксировались, так как у крестьян их не было до реформы 1861 года, а в более ранних переписях могли записать просто «Ядчиша» без фамильного суффикса.

Сегодня фамилия Ядчишина встречается единично — по открытым данным, в основном на Урале и в Зауралье, куда переселенцы из северных губерний принесли свои прозвища. Это редкий случай, когда фамилия сохранила диалектный глагольный корень, почти исчезнувший из современного языка.