Фамилия Ярастворов — одна из тех, что, несмотря на редкость, прозрачна для этимолога. Её основа — не «яра», как могло бы показаться на первый взгляд, а древнерусское слово «ярый». В старину «ярым» называли человека пылкого, горячего, ретивого, иногда — гневливого. Второй корень — «стор» — восходит к глаголу «сторить» или «сторовать», то есть спорить, препираться, ссориться. Таким образом, Яраствор — это сложное прозвище, которое можно перевести как «горячий спорщик» или «тот, кто яростно препирается». Человек с таким именем, скорее всего, обладал взрывным характером и не уступал в словесных перепалках.

Модель образования фамилии — патронимическая, на -ов, что типично для русских фамилий, возникших из прозвищ. Суффикс указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Яраствора». Само прозвище Яраствор — редкое, сращение двух корней, что характерно для древних славянских имён-оберегов или описательных кличек. В отличие от более частых одноосновных прозвищ (Ярый, Стор), это составное слово могло бытовать в северных или центральных регионах России, где сохранялась традиция сложных имён, но точная география фамилии не зафиксирована в массовых переписях.

В ономастике нет однозначных параллелей, но можно вспомнить фамилию Ястребов — она тоже образована от прозвища, но с более прозрачной зооморфной основой. Ярастворов — случай, когда прозвище описывает не внешность или животное, а поведение. Это роднит её с фамилиями вроде Говорухин или Шумилов, но с более агрессивным оттенком. Никаких известных носителей с такой фамилией в истории не зафиксировано — это редкий антропоним, почти не встречающийся в современных справочниках.

Если искать аналоги в словообразовании, то фамилия могла возникнуть не только как прямое прозвище, но и как переосмысление более старого имени Ярослав, но с искажением второй части: «слав» превратилось в «стор» под влиянием местного говора. Впрочем, эта версия менее вероятна, так как «стор» — самостоятельный корень, а не испорченный вариант. Так или иначе, фамилия Ярастворов — живое свидетельство того, что предки ценили в человеке не только силу или богатство, но и словесную дерзость, готовую отстаивать своё мнение до хрипоты.