Фамилия Яропудо — редкая, но её устройство прозрачно, если знать южнославянские модели словообразования. Она состоит из двух частей: корня «Яро-» и корня «-пуд». Первый восходит к древнему славянскому «ярый» — в значении «горячий, пылкий, сильный», а также «яростный». Второй — «пуд» — в древнерусском и старославянском означал меру веса (около 16 килограммов) и одновременно служил прозвищем для человека крепкого, грузного либо основательного. Соединение этих корней даёт значение «тяжёлый, мощный в ярости» — то есть «неистово сильный» или «крепкий гневом».

Фамилия образована по той же модели, что и многие сербские, хорватские, словенские фамилии с окончанием -о: Яропудо, как и Братушо, Милошевичо, Радиво — это застывшая форма звательного падежа, характерная для южнославянских языков. На восточнославянской почве (русской, украинской, белорусской) такие фамилии почти не встречаются, поэтому носители Яропудо почти наверняка имеют предков из балканского региона, особенно из Сербии, Хорватии или Боснии.

Источником фамилии могло стать прозвище, данное человеку за взрывной, но не злобный нрав — «ярый, как пуд» (то есть весомый в гневе). Возможна и вторая, менее вероятная версия: вторая часть могла быть искажением от «пут» или «пуд» в значении «узы, оковы» (ср. «путы»), и тогда Яропудо — «тот, кто яростно связывает», но это предположение слабое, так как слово «пуд» в значении «оковы» в славянских языках не фиксируется как самостоятельное прозвище.

В России и Украине фамилия встречается единично — по данным открытых телефонных справочников, не более нескольких десятков носителей. В основном это потомки переселенцев из Югославии, которые могли оказаться на территории бывшей Российской империи или СССР в XIX–XX веках. Никаких дворянских родов или известных исторических личностей с такой фамилией не зафиксировано — это крестьянская или мещанская фамилия, образованная от бытового прозвища.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна для славянского мира: сочетание «ярый» + «пуд» не встречается ни в одном крупном ономастическом словаре. Это делает её ярким примером народной антропонимии, где прозвище складывалось не по книжным правилам, а по живому ощущению характера человека.