Фамилия Заёбаный — один из самых ярких примеров того, как русское просторечие и даже обсценная лексика попадали в официальные документы и закреплялись в качестве родового имени. Вопреки возможному впечатлению, это не случайная описка и не современная шутка. Фамилия фиксируется в исторических источниках, в частности, в переписных книгах и ревизских сказках XVII–XVIII веков, где встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищами Заёба, Заёбанный, а затем и фамилией Заёбанов.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ый/-ой указывает на прилагательное, образованное от страдательного причастия прошедшего времени глагола «заебать». В древнерусском языке этот глагол имел более широкое и менее табуированное значение — «замучить, утомить до изнеможения, довести до крайности». Прозвище Заёбаный, скорее всего, давали человеку с тяжелой судьбой, изнуренного непосильным трудом, болезнями или постоянными неудачами. Это не ругательство в современном смысле, а горькая бытовая характеристика, вроде прозвищ Горемыка, Несчастный или Зазноба (в старом значении «холодный, страдающий»).

Версия о том, что основа могла быть связана с процессом «заёбки» (набивки, забивания чего-либо), менее вероятна, так как в говорах это значение не зафиксировано, а глагол в переносном смысле «достать, надоесть» — явление более позднее. Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России (Архангельская, Вологодская, Костромская области), где в старину обсценная лексика в прозвищах встречалась чаще, чем на юге, и не воспринималась как нецензурная.

Сословно носители фамилии почти всегда были крестьянами или однодворцами. В дворянских родословных книгах эта фамилия не отмечена — слишком низкое и «неблагородное» прозвище. В XIX веке, с усилением церковного и государственного контроля, многие Заёбаные пытались сменить фамилию на более благозвучную, например, Забанов или Зайцев, но часть линий сохранила исходную форму. Сегодня фамилия редкая, но не исчезнувшая; её носители живут в основном в сельской местности и нередко сталкиваются с неловкостью при знакомстве, хотя этимологически она не несёт того оскорбительного заряда, который вкладывают в неё сейчас.