Фамилия Закускина — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов) или названий профессий (Кузнецов), эта напрямую связана с бытовым словом «закуска». В старину так называли не только еду перед основным блюдом, но и человека, который любил перекусить, либо того, кто подавал закуски на пиру — своего рода застольного распорядителя. В словаре В. Даля «закуска» фиксируется и в переносном значении: «лакомка», «сластёна». Так что первый носитель прозвища Закуска мог быть либо хлебосольным хозяином, либо тем, кто не прочь был плотно поесть.

Модель образования проста и прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность. Закускин — буквально «сын Закуски» или «человек из рода Закуски». Это типичная «посессивная» фамилия, характерная для северных и центральных областей России, где -ин так же распространён, как -ов на юге. Интересно, что фамилия могла возникнуть и без промежуточного прозвища: в писцовых книгах XVI–XVII веков встречаются записи «Закуска» как неканоническое имя-прозвание, данное по характерной черте.

Географически фамилия тяготеет к Вологодской, Архангельской и Костромской губерниям — регионам, где была развита традиция уличных прозвищ, переходивших в фамилии. В переписях XIX века Закускины чаще всего числились государственными крестьянами, реже — мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано: она осталась в крестьянской и купеческой среде.

С точки зрения словообразования, это нестандартный случай: большинство «еды» в русских фамилиях дают прозвища вроде Блинов, Пирогов, Киселев — то есть по названию блюда. Закускин же образован от более общего понятия, обозначавшего не конкретное кушанье, а процесс или роль. Поэтому аналогий у неё мало — разве что фамилия Закусочкин (от уменьшительной формы), но она встречается ещё реже.

Ошибочно связывать фамилию с глаголом «закусывать» в значении «прикусить» или с названием насекомого «закуска» (такого в русском языке нет). Версия с «закуской» как едой — единственная, подтверждённая и лингвистически, и исторически.