Фамилия Залуепинков — один из тех случаев, когда этимология упрямо выталкивает на поверхность нецензурный корень, но на деле всё сложнее и прозаичнее. Слово «залуепин» в русских говорах не фиксируется как бранное или обсценное в современном значении. Скорее всего, перед нами диалектное или профессиональное прозвище, образованное от глагола «залуплять» — в старых северных и сибирских говорах это значило «задирать, загибать, заворачивать край чего-либо». Прозвище Залуепа могли дать человеку, который занимался, например, плетением лаптей или лубяных изделий, где «залупляли» бересту, или же портному, который подгибал, «залуплял» ткань. Суффикс -ин в основе указывает на принадлежность: Залуепа — не сам носитель, а его потомок, то есть «сын Залуепы». Финальный суффикс -ков — типичный русский патронимический формант, который закрепился в фамилии при её официальном оформлении в XIX веке.

В отличие от фамилий с явно обсценной основой (типа Залупкин или Залупяк), здесь нет прямой связи с матерной лексикой. Слово «залупа» в его современном значении закрепилось в литературном языке поздно, а в диалектах оно могло означать «загиб», «заворот», «кривой предмет». Поэтому версия с безобидным ремесленным прозвищем выглядит правдоподобнее, чем попытка возвести фамилию к грубому ругательству. Географически фамилия редкая, встречается в основном в Вологодской и Архангельской областях, а также в Сибири — в местах, куда переселялись поморы и северные крестьяне. Это подтверждает диалектный, негородской характер прозвища.

Морфологически фамилия интересна двойным суффиксом: -ин-ков. Такая модель встречается реже, чем просто -ов или -ин, и указывает на то, что основа (Залуепа) уже была патронимической (то есть «Залуепин» — «сын Залуепы»), а затем к ней добавили стандартный фамильный суффикс -ков, чтобы привести фамилию к общей схеме. В быту носителей могли называть просто Залуепины, но при переписи или в документах записали как Залуепинковы — такую двойную форму нередко давали, когда хотели подчеркнуть родовую принадлежность. Сословно фамилия однозначно крестьянская, без дворянских корней: её носители — потомки государственных или монастырских крестьян Русского Севера.