Фамилия Занадолбин звучит необычно, но её механизм прост: она образована от прозвища, в основе которого лежит глагол «занадолбить». В русских говорах это слово означало «затвердить, заучить наизусть», «долбить одно и то же», а в более бытовом смысле — «забить, вколотить» (от «надолба» — столб, тумба). Прозвище Занадолба могли дать человеку настырному, упрямому, который постоянно повторял одно и то же, или же мастеру, крепко вбивающему что-то, например, плотнику.

Разберём словообразовательную цепочку: основа «занадолб-» (от «занадолбить»), к ней добавлен суффикс «-ин», указывающий на принадлежность. В русской модели фамилий на «-ин» это означает «чей?» — сын Занадолбы, потомок человека с таким прозвищем. Форма Занадолбин — типичная для северных и центральных областей России, где суффикс «-ин» преобладает над «-ов» в фамилиях от прозвищ на твёрдый согласный.

Географически фамилия редкая и локальная. Наиболее вероятна её связь с Вяткой или Пермским краем — регионами, где активно бытовали диалектные глаголы с приставкой «за-» и корнем «долб-». В переписях XVII–XVIII веков в этих местах встречаются крестьяне с прозвищами типа Задолба, Надолбин, что подтверждает живую традицию таких имён. В отличие от фамилий на «-ов», которые часто образовывались от профессий (Кузнецов), Занадолбин — прозвищная фамилия, отражающая личную черту характера или манеру поведения.

Спорных версий почти нет: корень «долб-» в русской ономастике хорошо известен (ср. Долбин, Долбня, Задолбин). Альтернативное объяснение — от названия деревни Занадолбино (если такая существовала) — маловероятно, так как в доступных списках населённых пунктов России такая топонимическая единица не зафиксирована. Значит, исходным было именно прозвище, а не географическое название.

Таким образом, предки современного носителя фамилии Занадолбин — это, скорее всего, крестьяне или ремесленники из северорусских губерний, получившие прозвище за упрямство, монотонный труд или склонность к заучиванию. Фамилия сохранила диалектный оттенок и сегодня остаётся редкой, что делает её своеобразным маркером локальной русской речи.