Фамилия Зергелиди — яркий пример фамилии, образованной по греческой модели, но закрепившейся в грузинской среде. Её основа — греческое слово «зергелис» (ζεργέλης), которое означает «ловкий», «проворный», «быстрый». В греческом языке это прозвище давали человеку с живым характером, расторопному в делах или движениях. К этой основе добавлен типичный греческий суффикс принадлежности -иди, который буквально переводится как «сын» или «потомок». Таким образом, Зергелиди — это «сын ловкого» или «потомок проворного».

Несмотря на греческое происхождение, фамилия прочно ассоциируется с Грузией, и особенно с регионом Аджария и городом Батуми. Это не случайно: на протяжении веков в Причерноморье, на территории исторической Понтийской области, жили греческие общины. После присоединения этих земель к Российской империи и в ходе последующих миграций многие греки-понтийцы переселились в Грузию, где их фамилии адаптировались к местной языковой среде. В грузинском языке окончание -иди воспринимается как естественное, похожее на грузинские фамилии на -идзе (например, Канделаки, Церетели). Поэтому для носителя фамилия Зергелиди звучит органично по-грузински, хотя её корень указывает на греческие корни предка.

Интересно, что в греческом языке существует вариант фамилии с суффиксом -оглу (Зергелоглу), который характерен для греков, долгое время живших в турецкой среде. Наличие именно формы на -иди говорит о том, что предки носителя фамилии, скорее всего, сохраняли свою идентичность в греческой или грузинской среде, а не в османской. Социальный статус первых носителей был, вероятно, простым: прозвище «ловкий» могло относиться к ремесленнику, торговцу или моряку — профессиям, где быстрота и сноровка ценились особенно высоко. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её народное, прозвищное происхождение.

Сегодня фамилия Зергелиди встречается не только в Грузии, но и в России, Украине, Греции — везде, куда забросила судьба понтийских греков после войн и переселений XX века. Это редкая фамилия, практически не имеющая однокоренных аналогов в славянских языках, что делает её легко узнаваемой и хранящей память о конкретном человеческом качестве — ловкости, которое когда-то подметили у её первого носителя.