Фамилия Жармышева звучит непривычно для русского уха, и это первый ключ к её происхождению. Её основа — не славянское имя или прозвище, а тюркское слово, что указывает на корни носителей в среде, где русский язык стал родным относительно поздно, но фамилию оформили уже по русской модели.

Разбираем словообразовательную цепочку. В основе лежит мужская фамилия Жармышев. Она образована с помощью типичного русского патронимического суффикса -ев, который присоединяли к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или шипящий (в данном случае — на -ш). Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Жармышев, то есть сын или потомок человека по имени или прозвищу Жармыш. А женская форма Жармышева — это грамматическое изменение по роду, фамилия жены или дочери Жармышева.

Теперь о самом корне — Жармыш. Это личное имя или прозвище, которое восходит к тюркскому слову «жармы» (варианты — «жарма», «ярма»). В тюркских языках это слово означает «толокно», «крупа грубого помола», «дроблёное зерно». По одной из версий, прозвище Жармыш могли дать человеку, который занимался помолом зерна, торговал крупой или же просто имел какое-то отношение к этому продукту — например, был известен своей хозяйственностью. В ономастике часто встречаются фамилии, образованные от названий пищи или продуктов: Мельников, Пшеничный, Кашин. Жармышев — из того же ряда, но с ярко выраженным региональным восточным колоритом.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия связывает имя Жармыш с тюркским глаголом со значением «раскалывать», «дробить». В этом случае прозвище могло относиться к человеку с твёрдым, «колким» характером или к ремесленнику, работающему с камнем. Однако первая версия — «пищевая» — выглядит предпочтительнее, так как прозвища по роду занятий или продукту питания были массовыми и устойчивыми.

Фамилия Жармышева — редкая. Она несёт в себе отпечаток тех мест, где русская культура и язык тесно переплелись с тюркской. Носители такой фамилии, скорее всего, имеют предков из Поволжья, Приуралья, Сибири или Средней Азии, где в среде казаков, крестьян или служилых людей бытовали тюркские имена, впоследствии адаптированные в русские фамилии. Суффикс -ев указывает на то, что фамилия закрепилась в русской среде довольно давно, возможно, ещё в XVII–XVIII веках, когда шёл активный процесс русификации нерусского населения.