Фамилия Жилоготов — зримый пример того, как русское прозвище превратилось в наследное имя, сохранив свой исходный глагольный заряд. Разбираем её по составу: основа «жило-» и элемент «-готов». Первая часть восходит к глаголу «жилить» — в старых говорах это означало «жадничать, отнимать, тянуть в свою пользу», а также «жить скупо, ужимисто». Вторая часть — «готов» — краткая форма причастия от глагола «готовить». Получается прозвище, которое можно истолковать как «тот, кто жилит уже готовое», то есть человек, который ухитряется оттяпать себе уже приготовленное, готовенькое.

Прозвища с глагольным корнем и суффиксом, переходящим в причастие, — редкая, но выразительная модель. Здесь нет суффикса -ов или -ин, который обычно оформляет фамилию в центральной России. Скорее всего, Жилоготов — это прозвище-характеристика, которое закрепилось за конкретным человеком в северных или сибирских говорах, где подобные составные имена (Жиломудров, Живосотов) встречались чаще. Фамилия не получила широкого географического распространения и осталась локальной, что делает её особенно ценной для генеалогии.

В словаре Б. Унбегауна подобные фамилии не фиксируются, что говорит об их исключительной редкости. В ономастике известен принцип «говорящих» прозвищ: они давались не столько для насмешки, сколько для точного узнавания человека в малом сообществе. Жилоготов, вероятно, был не злым, а скорее расчётливым хозяином, который не пропускал своего. Или же, напротив, прозвище могло быть ироничным — так могли назвать человека, который вечно суетится у чужих котлов, но своего не варит.

По сословному составу носители фамилии, скорее всего, относились к крестьянам или посадским людям — дворянские роды с таким окончанием не известны. Фамилия не получила широкой известности, поэтому в истории не осталось громких имён Жилоготовых. Но зато она сохранила живую разговорную стихию XVII–XVIII веков, когда прозвище могло заменить целую характеристику: «жилит готовое» — и человеку уже не нужны были другие приметы.