Фамилия Жулин-Тарелкин — редкий пример двойной фамилии, где обе части образованы от прозвищ, а не от имени родоначальника. Если обычно вторую часть присоединяли для уточнения ветви рода или по указу о наследовании имения, то здесь обе основы — бытовые, что делает фамилию особенно интересной.

Первая часть, Жулин, восходит к прозвищу Жуля. На поверхности — прямая связь с глаголом «жулить», то есть воровать, плутовать. Но в ономастике прямой путь не всегда верный. Во владимирских говорах Жулей называли чернорабочего — человека, занятого тяжёлой физической работой. Есть и третья версия: от глагола «жулиться» (жаться, морщиться, ёжиться) — такое прозвище могли дать за привычку сутулиться или за скуповатый характер. Какая из них верна для конкретной семьи, сказать трудно, но вариант с чернорабочим выглядит правдоподобнее: он не навешивает на предка криминальное клеймо, а указывает на социальный слой.

Вторая часть — Тарелкин — прозрачнее. Прозвище Тарелка давали либо гончару, либо торговцу посудой. В русских говорах слово «тарелка» могло означать не только столовую принадлежность, но и круглый предмет вообще, однако в основе фамилии, скорее всего, лежит именно ремесло. Тарелкины — не обязательно дворяне; в крестьянской и мещанской среде прозвища по профессии давали сплошь и рядом.

Сложно сказать, когда и где две фамилии слились в одну. Двойные фамилии у непривилегированных сословий — редкость, но не исключение: в XIX веке их могли фиксировать при переписях, если в одном селе жило несколько родов с одинаковой фамилией и требовалось различение. Возможно, Жулины и Тарелкины породнились, и новая ветвь взяла объединённую фамилию. Точных данных нет, но сам факт, что перед нами не искусственная «дворянская» конструкция, а бытовая сцепка двух прозвищ, делает фамилию Жулин-Тарелкин выразительным памятником народной ономастики.