Фамилия Журдзинский звучит так, будто её владелец родом из местечка под названием Журдзины или Журдзишки. И это первая и самая очевидная версия: перед нами типичная фамилия на -ский, образованная от названия населённого пункта. Такие фамилии в XVI–XIX веках чаще всего получала шляхта и духовенство, но позже они распространились и среди крестьян, особенно после отмены крепостного права, когда бывшим крепостным давали фамилии по названиям окрестных деревень.

Корень фамилии — «журдз-» (польск. żurdz или żur). Если отталкиваться от польского żur — это «мучная похлёбка», «затируха» (тот самый жур, который упоминается в поговорке «голодному и жур — мёд»). Однако прозвище Журда или Журдзя могло означать не любителя похлёбки, а человека, который её варит — повара, или, в переносном смысле, кислого, брюзгливого человека (по ассоциации с кислым вкусом этого блюда). В белорусских говорах «журдзень» — это ворчун. Таким образом, основа могла быть и прозвищной, а не топонимической.

Географически фамилия привязана к западу бывшей Речи Посполитой. Наиболее вероятный ареал — современные Польша, Беларусь (Гродненщина) и Литва (Виленщина). Сравните с фамилиями Журжевич, Журкевич, Журовский — у них общий корень, но разные суффиксы. Журдзинский — форма более аристократичная по звучанию, с характерным польским суффиксом -иньский (в русской передаче -инский).

Если предположить, что фамилия всё же топонимическая, то искать деревню-первоисточник стоит среди названий вроде Журдзины (Żurdziny) или Журдзе. Такие хутора и фольварки часто исчезали с карт, но оставляли след в фамилиях. Спор между прозвищной и топонимической версией здесь решается просто: если бы фамилия была только прозвищной, она скорее приняла бы форму Журдов или Журдин. Форма на -ский почти всегда указывает на связь с местом, поэтому версия с названием деревни выглядит предпочтительнее.

В итоге: Журдзинский — фамилия, скорее всего, шляхетского или местечкового происхождения, связанная с небольшим населённым пунктом на землях бывшей Речи Посполитой. Её основа, возможно, перекликается с кислой похлёбкой жур, но прямой связи с профессией повара у предка могло и не быть — прозвище могло закрепиться за владельцем усадьбы по названию его владения.