Фамилия Журсынбекова — редкий пример тюркской фамилии, которая почти не изменила свою исходную форму при переходе в русский документооборот. В отличие от большинства фамилий на -ов/-ев, она сохранила арабский суффикс принадлежности, что сразу указывает на её казахское или ногайское происхождение.

Основа фамилии — мужское имя Журсынбек. Первая часть, Журсын, восходит к арабскому корню со значением «смелый», «отважный» (вариант «Джурсун»). Вторая часть — Бек — классический тюркский титул, означающий «господин», «князь», «предводитель». Вместе имя переводится как «отважный господин» или «смелый предводитель». Такие составные имена (Бек + качество) были популярны у казахов, киргизов и каракалпаков, где отец хотел, чтобы сын унаследовал и достоинство, и силу.

Фамилия образована по патронимической модели: к имени отца Журсынбек добавили женский суффикс -ова, указывающий на принадлежность роду. То есть Журсынбекова — это «дочь (или жена) Журсынбека». В XIX — начале XX века, когда казахи получали фамилии при переписях и в волостных правлениях, окончание -ова/-ева часто давали всем членам семьи автоматически, независимо от пола главы. Поэтому носительница фамилии может не быть прямой наследницей по мужской линии — фамилия просто закрепилась за родом.

Интересная деталь: в казахской среде до сих пор встречается вариант написания «Журсынбекқызы» (буквально «дочь Журсынбека»), но в российских паспортах и советских архивах победила русифицированная форма. Фамилия географически привязана к западному и центральному Казахстану (Актюбинская, Кызылординская области), реже встречается у ногайцев Ставрополья. Если ваши предки носили её, скорее всего, они были скотоводами или мелкими родоправителями — титул «бек» в составе имени намекает на определённый социальный вес, хотя и не обязательно аристократический.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна тем, что не содержит русского суффикса -ин или -ск-, а использует самый простой способ адаптации — прямое присоединение родового окончания к полному имени. Это делает её «прозрачной» для тюрколога, но почти непроницаемой для этимолога, привыкшего к славянским моделям.