Фамилия Жутник — один из тех случаев, когда за неблагозвучным прозвищем стоит не злой рок, а конкретное диалектное слово. В основе лежит курское и орловское «жута» — так в этих говорах называли тяготу, страх, беду, тоску и уныние. Человек, получивший прозвище Жутник, скорее всего, был страдальцем или горемыкой, на которого постоянно сваливались несчастья. Вряд ли его так прозвали за то, что он сам наводил ужас: суффикс -ник в русских прозвищах чаще указывает на того, кто испытывает состояние, а не на того, кто его создаёт.

Модель образования здесь простая: от основы «жут-» (корень, родственный словам «жуть», «жуткий») с помощью суффикса -ник, который обычно обозначает лицо по характерному признаку или действию. Такой способ словообразования типичен для восточнославянских фамилий, особенно украинских и белорусских, где суффикс -ник встречается чаще, чем в великорусских. Это наводит на мысль, что географически фамилия могла закрепиться на юго-западе России или на смежных территориях.

Менее вероятная версия выводит Жутник из польского rzutnik — «проектор» или «проекционный фонарь». Но эта гипотеза слабая: во-первых, rzutnik — слово книжное, техническое, появившееся в языке поздно, а прозвища обычно давались по бытовым реалиям. Во-вторых, фонетически переход rz- в «ж-» нехарактерен для русских говоров, где польское «rz» чаще передаётся как «рж-» или «ш-». Так что диалектная «жута» остаётся основным и самым правдоподобным объяснением.

Фамилия редкая, в списках массовых русских фамилий не встречается. Если искать её сегодня, скорее всего, носители живут на юге России, в Курской, Орловской, Белгородской областях, либо на Украине — в тех регионах, где слово «жута» было в ходу. В польском варианте фамилия могла бы писаться как Жутник или Жутны, но документальных подтверждений такой миграции нет.