Фамилия Зимбабве — случай, когда этимология лежит на поверхности, но при этом ставит в тупик. Она явно восходит к названию африканской страны, однако в русской ономастике такие топонимические фамилии почти всегда вторичны: их не давали «по месту рождения» в Африке. Скорее всего, перед нами прозвище, возникшее в советское или постсоветское время.

Самая вероятная версия — искусственное происхождение. Фамилия могла появиться в среде, где было модно или иронично давать «экзотические» фамилии: в детдомах, при смене паспортных данных, в среде ссыльных или в результате ошибки паспортиста. Зимбабве как независимое государство существует с 1980 года, но название страны (от африканского «дзимбабве» — «большой каменный дом») вошло в советский обиход раньше. В 1960–70-е годы, когда в СССР была популярна тема борьбы с колониализмом, прозвище Зимбабве мог получить человек с тёмными волосами, кожей или просто как шутливое «иностранное» имя.

Вторая, менее вероятная версия — связь с диалектным словом. В русских говорах нет корня «зимб-» со значением, близким к «зимбабве». Однако можно предположить искажение редкой фамилии Зимбицкий, Зимбалев или польской Zięba (зяблик) при переписи населения. Но это уже область догадок: ни один серьёзный ономастический словарь (Унбегаун, Никонов, Веселовский) такую фамилию не фиксирует.

Словообразовательная модель проста: фамилия не имеет русского суффикса (-ов, -ин, -ский), что для русских фамилий нетипично. Обычно так оформляются фамилии иностранного происхождения, оставленные без адаптации. Если бы предок был из Зимбабве, фамилия скорее звучала бы как Зимбабвин или Зимбабвев. Отсутствие суффикса — дополнительный аргумент в пользу того, что фамилия дана как прозвище или взята сознательно.

Искать географию фамилии Зимбабве в России бессмысленно: носителей единицы. В открытых базах данных (например, «Живые фамилии» или «Всероссийская перепись») она отсутствует. Это не фамилия рода, а, скорее, уникальный случай, который мог возникнуть в одной семье в XX веке. Никаких дворянских корней, ремёсел или древних прозвищ за ней не стоит — только история ХХ века с его бюрократией, идеологией и человеческой фантазией.