Фамилия Златпогубинингов — один из самых необычных и искусственных антропонимов в русском языке. Она явно составлена из трех частей: «злато» (церковнославянская форма слова «золото»), «погуби» (повелительное наклонение глагола «погубить») и суффикса -ингов. Этот суффикс — ключ к разгадке. В русской ономастике суффикс -инг не встречается; он характерен для германских языков (например, английские фамилии типа Browning). Вероятнее всего, перед нами не историческая фамилия, а литературный или канцелярский курьез XIX — начала XX века, когда чиновники или священники могли «сконструировать» фамилию из нескольких корней, придав ей иностранное звучание. Такие фамилии давали, например, воспитанникам духовных семинарий — в рамках моды на «благозвучные» и необычные прозвища.

Смысловая конструкция «Златпогуби» — «золото погуби» — выглядит как назидательная фраза: «погуби золото» или «погубитель золота». Возможно, это переосмысление евангельского мотива (ср. «не собирайте себе сокровищ на земле») или ироничное прозвище для человека, который разорился на роскоши. Однако более правдоподобно, что это результат случайного соединения: семинаристу с фамилией Златов или Погубин добавили второй корень из соображений «красоты», а затем прилепили германизированное окончание -ингов, чтобы фамилия звучала «по-дворянски» или «по-немецки». В реальной жизни носителей такой фамилии почти нет — она встречается в единичных случаях и часто воспринимается как вымышленная (например, в сатирической литературе).

Географически фамилия могла закрепиться в среде духовенства Центральной России или Поволжья, где практиковалось создание «искусственных» фамилий. Но никаких достоверных исторических записей о роде Златпогубинингов не сохранилось — это скорее ономастический артефакт, чем массовая фамилия. Если ваш предок носил такую фамилию, скорее всего, он был либо семинаристом, получившим ее при поступлении, либо потомком крестьянина, которому фамилию дал «из головы» местный писарь. В любом случае, Златпогубинингов — яркий пример того, как русская фамилия может быть не историческим прозвищем, а сознательным языковым экспериментом.