Фамилия Злебкина — редкий случай, когда даже специалисту по русским фамилиям приходится остановиться и задуматься. С первого взгляда она кажется прозрачной: основа «злеб» напоминает что-то связанное со злобой или хлебом. Но обе эти версии при ближайшем рассмотрении рассыпаются.

Начнём с самого очевидного: в русском языке нет слова «злеб» ни в значении «злой хлеб», ни в каком-либо другом. Корень «зл-» (от «зло») с наращением «-еб-» выглядит искусственно — в живой речи так не говорили. Версия о том, что фамилия произошла от прозвища человека, который «зло еб…» (в грубом смысле) — лингвистически возможна, но маловероятна для фамилии, закрепившейся в документах. Такие прозвища обычно не давали устойчивых фамилий в крестьянской среде, а если и давали, то в форме с другим суффиксом.

Куда правдоподобнее, что перед нами искажённая или диалектная форма от другого корня. В говорах русского Севера и Вятки встречается слово «злебень» — так называли лепёшку, пресный хлеб или просто комок теста. Слово это, скорее всего, восходит к общеславянскому *gleb- (ком, глыба) и родственно слову «глыба». В таком случае Злебкин — это потомок человека по прозвищу Злебок или Злебень: либо пекаря, либо того, кого в насмешку называли «лепёшкой» за приземистость или круглую фигуру. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Злебкин, то есть сын или человек Злебки.

Есть и вторая версия, более прозаическая: фамилия могла возникнуть из-за ошибки писаря при переписи. Фамилия Глебкин (от имени Глеб) при неразборчивом почерке или на слух легко превращалась в Злебкина — особенно если писарь был из мест, где «г» произносят с придыханием или фрикативно. Такие «съехавшие» буквы — обычное дело в русской антропонимии XIX века.

Географически фамилия Злебкина встречается крайне редко. Основные очаги — Кировская область и Удмуртия, что косвенно подтверждает северно-русскую или вятскую диалектную основу. В центральных и южных регионах России она почти не фиксируется.

Так что, скорее всего, предки носителей этой фамилии — не злые люди и не пекари с дурным характером, а просто жители северных деревень, где лепёшку называли злебнем, а прозвище прилипло к кому-то из рода настолько прочно, что пережило столетия.