Фамилия Зудбинов — редкая и броская. В ней нет привычного крестьянского суффикса -ов/-ев, обозначающего «чей?» (сын того-то), но есть показатель -ин. В русской ономастике -ин обычно присоединяют к основам на -а/-я: Зудба → Зудбин. Однако в реальности мы имеем дело с нестандартным образованием. Скорее всего, это не «сын Зудбы», а патроним от прозвища или имени с тюркским корнем.

Вероятнее всего, основа «зуб» (через чередование б/в) здесь ни при чём. Куда правдоподобнее тюркская версия. В татарском и башкирском языках есть слово «зуд» или «зут» — «беда», «горе», «несчастье». Прозвище Зудба или Зудбий могли дать человеку, пережившему тяжёлые времена, или, наоборот, в качестве оберега — чтобы зло обходило стороной. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Зудбы». Так фамилия могла возникнуть в среде татарской или башкирской знати, которая после присоединения Поволжья к Московскому государству переходила на русскую модель фамилий.

Вторая, менее вероятная версия — от глагола «зудеть» (чесаться, надоедать). В этом случае Зудбинов — потомок человека с прозвищем Зудень или Зуда, того, кто «зудом» досаждал. Но тогда форма была бы Зудинов или Зуденев. Фонетически «Зудбинов» для этой модели аномален: вставное «б» нехарактерно.

Географически фамилия тяготеет к юго-востоку России — к Оренбуржью, Башкирии, Татарстану, где смешение славянского и тюркского населения давало такие гибридные формы. В дореволюционных метрических книгах Зудбиновы встречаются среди мещан и крестьян Уфимской и Оренбургской губерний. Сословно — никакого дворянства, обычные служилые или ясачные люди, обрусевшие выходцы из местных народов.

Фамилия не попала в массовые справочники — ни у Унбегауна, ни у Никонова её нет. Это говорит о том, что она локальная, не разошлась по стране широко. Сегодня носителей немного, и они сосредоточены в тех же регионах или в Москве, куда переехали потомки.