Фамилия Абманзина — женская форма фамилии Абманзин, и её редкость сразу бросается в глаза. В русском ономастиконе нет устоявшейся версии её происхождения, и это тот случай, когда приходится работать не с готовым словарём, а с догадками. Наиболее правдоподобная версия связывает основу с тюркским именем или прозвищем.

Разбираем словообразовательную модель. В основе лежит слово «абман» или «абманзы». «Аб» в тюркских языках (татарском, башкирском) означает «вода», а «ман» — суффикс, образующий имя деятеля. «Абман» — буквально «водяной», «тот, кто у воды». В башкирских говорах встречается слово «абман» в значении «водоворот» или «омут». Прозвище Абман мог получить человек, живший у реки, рыбачивший или обладавший крутым, «водоворотным» нравом. Затем к основе добавили суффикс «-зы» — характерный башкирский аффикс принадлежности, указывающий на происхождение от отца: «Абманзы» — «сын Абмана» или «из рода Абмана». Фамилия Абманзин (а от неё — Абманзина) — это русифицированная форма башкирского патронима: к тюркской основе прирастили русский суффикс -ин, который в Поволжье и Приуралье часто присоединяли к подобным именованиям при оформлении фамилий.

Есть и альтернативная, но менее убедительная версия. Она выводит фамилию от арабского имени Абд аль-Маннан (раб Милостивого, одно из имён Аллаха). В тюркской среде это имя могло сократиться до Абман, а затем исказиться в Абманзы. Однако для такого перехода нет прямых фонетических примеров, и версия с «водой» выглядит проще и надёжнее.

Географически фамилия Абманзина тяготеет к Башкортостану и соседним регионам — Оренбургской и Челябинской областям. Это область расселения башкир и татар, где подобные патронимы на -зы и -ин — обычное дело. В архивных записях XIX века фамилия почти не встречается, что говорит о её поздней письменной фиксации: скорее всего, она оформилась уже в советское время, когда паспортизация закрепила за семьями фамилии по отцу.

В итоге: предки носительницы фамилии Абманзина — скорее всего, башкиры, жившие у воды. Их родоначальника звали Абман, и его прозвище перешло к детям по тюркской традиции, а затем было русифицировано.