Фамилия Аканнума — редкий пример японского родового имени, которое дошло до нас в необычной транскрипции. В самом общем виде её разбирают как «красное болото» (яп. 赤沼, аканума), но это лишь один из слоёв значения. Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «ака-» (красный) и «-нума» (болото, трясина). Такие фамилии-топонимы по местности жительства — распространённый тип в Японии.

Однако есть две альтернативные версии, и они заслуживают внимания. Первая — поэтическая: «время наших неразрывных (или восхитительных) отношений». Такой перевод возможен, если иероглифы читать не по прямому значению, а как омофоны с другим смыслом, что в японской ономастике случается нередко. Вторая гипотеза — и вовсе не японская: Аканнума могла возникнуть как искажение восточного имени Джахан-нума. Джахан (араб. «мир») и Нума («доброта») складываются в «добрый мир» или «миролюбивый». Это объяснение слабее, потому что фамилия с арабскими корнями в японской среде — исключительная редкость, а топонимическая версия лежит на поверхности.

Социальный контекст фамилии тоже показателен. В традиционной Японии фамилии носили только аристократы и самураи — и те, и другие могли менять имена в течение жизни. При вступлении в юность самурай выбирал себе новое имя, при повышении или переезде — ещё одно. Господин мог переименовать вассала, а в случае тяжёлой болезни имя заменяли на буддийское (например, Амида), чтобы призвать милость. Женщины из высших слоёв фамилий почти не имели, а если и имели, то не меняли их при замужестве. На этом фоне фамилия Аканнума, даже если она образована от простого географического названия, несёт отпечаток строгих правил именования.

Интересна и структура личных имён самураев низшего ранга: их часто давали по «нумерации» — первый сын Итиро, второй Дзиро, третий Сабуро и так далее. Суффиксы -ро, -эмон, -дзи, -дзо, -сукэ, -бэ служили для той же цели. Фамилия Аканнума к таким «нумерованным» именам не относится, но сам принцип показывает, насколько формализованным было имянаречение.

В итоге: скорее всего, Аканнума — японская фамилия-топоним от «красного болота», но с возможным поэтическим подтекстом. Арабская версия маловероятна. Фамилия зафиксировала не только природный объект, но и целый пласт культурных правил: кто, когда и как мог носить родовое имя в средневековой Японии.