Фамилия Ахметовп — редкий случай, когда написание само по себе становится историей. Если вы ищете её происхождение, первое, что бросается в глаза, — необычное окончание. Подавляющее большинство русских фамилий оканчивается на -ов, -ев, -ин. Окончание -п здесь явно чужеродное, и это ключ к разгадке.

Скорее всего, перед нами не исконно русская фамилия, а результат адаптации тюркской фамилии при записи в русских документах. Исходная форма — Ахметов. Фамилия Ахметов образована от имени Ахмет (вариант имени Ахмад), что в переводе с арабского означает «достойный похвалы», «прославленный». Это одно из имён пророка Мухаммеда, очень распространённое у тюркских народов (татар, башкир, казахов, азербайджанцев). Русский суффикс -ов присоединился к имени, и получилась фамилия по отцу: «сын Ахмета». По словообразовательной модели это типичная патронимическая фамилия: к мусульманскому имени Ахмет добавили русский суффикс принадлежности, как это массово происходило при интеграции тюркского населения в российскую систему учёта.

Откуда же взялась буква «п» в конце? Самое правдоподобное объяснение — ошибка или особенность написания в паспортном столе или при переписи населения. В некоторых тюркских языках, например в казахском или киргизском, фамилии могут оканчиваться на -ов, но произноситься с глухим «п» на конце из-за особенностей фонетики (оглушение звонкого «в»). Человек, записывавший фамилию на слух, мог зафиксировать это произношение буквально. Либо это опечатка, которая закрепилась в документах и стала официальной формой. Встретить фамилию Ахметовп можно крайне редко. Это, скорее всего, единичный случай, локальное явление, возникшее из-за бюрократической случайности.

С точки зрения происхождения и значения она ничем не отличается от фамилии Ахметов: предок носителя носил имя Ахмет. Социальный контекст здесь тот же, что и для большинства тюркских фамилий на -ов: предки были, как правило, крестьянами или мещанами, получившими фамилию при переписях XIX–XX веков. Уникальность фамилии Ахметовп не в корне или значении, а в том, как живая речь и канцелярская ошибка застыли в паспорте, создав форму, которая не подчиняется ни тюркской, ни русской грамматике.