Фамилия Алибурда звучит настолько необычно для русского уха, что сразу выбивается из ряда стандартных отчеств на -ов или -ин. В ней нет патронимического суффикса, а значит, перед нами не переделанное отчество, а цельное прозвище, которое закрепилось за родом в первозданном виде. Словообразовательная модель здесь архаичная: фамилия представляет собой чистое прозвище-композит, которое так и не «обрусело» грамматически.

Скорее всего, корни у фамилии тюркские. Её основа распадается на две части: «али» (от тюркского «высокий, великий» или от арабского имени Али) и «бурда». Вторая часть восходит либо к тюркскому «бурун» (нос), либо к «бурда» (родник, источник). Исходное прозвище могло означать «великий нос» или «большой родник» — типичная для кочевых народов описательная характеристика внешности или места жительства. В пользу этой версии говорит конкретность признака: прозвища редко давали по отвлечённым понятиям.

Существует и вторая, менее вероятная гипотеза, связывающая фамилию с арабским именем Али и тюркским словом «бурда» (бремя, ноша). Тогда Алибурда — «бремя Али», то есть человек, на которого возложили тяжёлую обязанность в общине. Однако для прозвищ такой переносный смысл — редкость, поэтому первая гипотеза с осязаемым признаком выглядит правдоподобнее.

Географически фамилия привязана к Северному Кавказу и Поволжью — зонам многовекового соседства русских с тюркскими народами. Носители Алибурды могли быть потомками крещёных татар, ногайцев или кумыков, которые переходили в православие и получали фамилии по старым родовым прозвищам без переделки. В русских документах фамилия не склонялась, что и сохранилось до наших дней — Алибурда остаётся неизменной как для мужчин, так и для женщин.

Интересная деталь: в XIX веке такие «необработанные» фамилии без патронимического суффикса часто давали однодворцам и казакам, которые вели род от инородцев. Прозвище было настолько ярким и узнаваемым, что его не стали подгонять под стандартную модель на -ов. В современных базах данных люди с фамилией Алибурда встречаются в Ставропольском крае и Ростовской области — это подтверждает её региональную привязку к южным рубежам России, где столетиями смешивались кровь и языки.