Фамилия Альсейка — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, сохранив свою первоначальную форму. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, которые образуются с помощью суффиксов -ов, -ев, -ин, -ский, фамилия Альсейка стоит особняком. Она представляет собой застывшую форму имени или прозвища в именительном падеже, что характерно скорее для украинской или белорусской традиции, где фамилии на -ка (Шевченко, Коваленко) — обычное дело, но в русской среде встречается гораздо реже.

Основа фамилии — имя Альсей. Это народная, разговорная форма канонического крестильного имени Елисей. В русских говорах имя Елисей через упрощение (отпадение начального «Е» и смягчение «Л») превращалось в Лисей, а затем, с протетическим «А» на стыке с предшествующим словом, — в Альсей. Такие фонетические переходы типичны для северных и сибирских говоров, где фамилия могла закрепиться именно в такой огласовке. Суффикс -к- в конце, скорее всего, имеет уменьшительно-ласкательное или обиходное значение: Альсейка — это «маленький Альсей», «сын или потомок Альсея».

Географически фамилия тяготеет к регионам, где были сильны староверческие общины и сохранялись архаичные говоры. Встречается она в основном на Русском Севере (Архангельская, Вологодская области) и в Сибири, куда переселенцы уносили свои прозвища и имена. Социально носитель фамилии Альсейка мог быть крестьянином или посадским человеком, а само прозвище, скорее всего, дали не по ремеслу, а по имени отца или деда — в те времена, когда фамилий в современном смысле еще не было, человека называли по отцу: «Иван, Альсеев сын», а потом и «Иван Альсейка».

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что та же основа могла обрастать разными суффиксами: Альсеев, Альсеевский — это более поздние и «официальные» варианты, приведенные к стандартной модели. Альсейка же — реликтовая форма, которая не прошла через канцелярскую обработку и сохранила живое, бытовое звучание. Если вы носите эту фамилию, ваш предок почти наверняка был не из дворян и не из духовенства, а из той среды, где имена и прозвища передавались устно, без лишних формальностей, и закрепились на бумаге случайно, в том виде, в каком их слышали переписчики.