Фамилия Аняновы — редкий пример того, как русская фамилия сохранила в основе слово из мифологии коренных народов Дальнего Востока и Сибири. Вопреки ожиданию, её корень лежит не в славянском имени или прозвище, а в тунгусо-маньчжурском понятии «анян» (или «омия», «ханян»).

У эвенков, нанайцев, орочей и ульчей анян — это душа человека, зародыша и младенца до года. По поверьям, эти души спускались на землю в виде птичек, хвоинок, пушинок или гриба-дождевика. Попадая в женщину, анян давала начало новой жизни. Если ребёнок умирал, не достигнув года, душа возвращалась в мир нерождённых и могла позже снова вселиться в мать. Для бездетных женщин шаман проводил обряд «добывания души»: уходил в мир нерождённых, выпрашивал или выкрадывал оми, а вернувшись, передавал её матери или прятал в специальное душехранилище — омирук.

У эвенков анян называли и фигурки человека, вылепленные творцом Сэвэки из глины и камня, и ту жизненную силу, которую он вдохнул в эти фигурки. Для временного хранения душ членов семьи шаман изготавливал омирук — коробочку, сумочку или колыбель, куда помещал анян больного до его выздоровления. После смерти человека шаман отправлял анян в мир мёртвых, чтобы она не вредила живым.

В русской среде это экзотическое слово превратилось в прозвище Анян. Как именно оно попало к предку носителей фамилии, можно только гадать: возможно, он был русским промышленником или казаком, долго жившим среди эвенков или нанайцев и получившим такое прозвище от них, а может, и сам имел коренное происхождение и был крещён. Фамилия же образовалась по стандартной русской модели: к основе Анян добавили суффикс принадлежности -ов, получив буквально «сын Аняна».

Фамилия Анянов — не частотная, её географическое ядро, скорее всего, связано с районами традиционного расселения тунгусо-маньчжурских народов: Забайкалье, Приамурье, Якутия. Она стоит в ряду таких же редких фамилий, как Орочонов, Эвенков, Шаманов, и представляет собой не просто родовое имя, а отражение сложных культурных контактов на окраинах Российской империи.