Фамилия Айсагалиева — редкий пример, где географический и этнический ключ важнее морфологического разбора. Основа фамилии — мужское имя Айсагали, которое состоит из двух тюркских корней: «ай» (луна, месяц) и «сагали» (вариант имени Сагали, восходящего к арабскому «саалих» — праведный, добрый). В тюркской ономастике «ай» часто выступает как компонент имён, придающий им поэтическое значение «луноподобный», «светлый». Таким образом, имя Айсагали можно истолковать как «светлый праведник» или «лунный добродетель».

Суффикс «-ева» указывает на принадлежность: Айсагалиева — «дочь (или жена) Айсагали». Это типичная модель для фамилий, образованных от личных имён в тюркоязычных регионах, особенно среди казахов, татар, башкир и народов Поволжья. В русской паспортной системе такие фамилии закрепились в XIX–XX веках, когда представители этих народов получали документы, и окончание часто русифицировали по образцу русских фамилий на «-ов» / «-ев».

География фамилии преимущественно западноказахстанская и астраханская. Встречается она и среди ногайцев, а также у казахов Младшего жуза. Если предки носителя фамилии — казахи, то имя Айсагали могло быть дано по традиции: «ай» нередко связывали с родовыми тотемами или небесными светилами, а «сагали» — с надеждой на благочестие. В среде ногайцев и татар имя могло бытовать в форме Айсагалей, что порой приводило к разнобою в написании фамилии (Айсагалиев / Айсагалеев).

В отличие от многих русских фамилий, Айсагалиева не имеет сословной привязки — её могли носить и скотоводы, и торговцы, и сельские муллы. Социальный статус определялся не фамилией, а родом занятий. Единственная особенность: в документах XIX века иногда встречается написание «Айсагалеева» — с двумя «е», что отражает местное произношение. Современный вариант с «и» в корне закрепился под влиянием орфографии казахского языка, где имя пишется как Айсағали.

Если искать однокоренные фамилии, то ближайшие — Сагалиев (от сокращённого Сагали) и Айткулов (где «айт» — праздник). Но Айсагалиева стоит особняком как двусоставное имя, которое почти не дало производных прозвищ — оно настолько самодостаточно, что не нуждалось в дополнительных переосмыслениях.