Фамилия Балакаевы обычно разбирают с двух разных сторон, и обе версии имеют под собой реальную основу. Первая и самая распространённая гипотеза выводит её из тюркской среды, от имени Балакай. Это составное имя: «бала» с древнетюркского переводится как «ребёнок», а «кай» — вторая часть, которая когда-то означала «крепкий». Со временем «кай» превратилось в типовой элемент для образования имён, и целое имя Балакай стали понимать как «крепкий ребёнок». Родители могли дать его сыну с пожеланием здоровья и силы. Корни такого имени уходят в XV–XVII века, в эпоху, когда тюркские имена активно проникали в русскую среду через выходцев из Золотой Орды, печенегов или половцев. Многие русские дворянские роды имели нерусское происхождение, и фамилия Балакаев — один из таких памятников восточной письменности и культуры.

Вторая версия отталкивается не от имени, а от прозвища. В рязанских говорах «балакой» называли болтуна, говорливого человека. Если фамилия пошла от этого прозвища, то её родоначальник был, скорее всего, словоохотливым и общительным. У историка С. Б. Веселовского встречаются упоминания: Иван Балака, крестьянин начала XVI века из-под Владимира, и Никифор Балакин, посадский человек 1638 года из Вязьмы. Эти записи показывают, что прозвище Балака бытовало на Руси задолго до того, как фамилии закрепились окончательно.

Какая из версий правдоподобнее? Тюркская выглядит основательнее, потому что суффикс -ев в фамилии Балакаев типичен для русификации именно тюркских имён на -ай. Если бы в основе лежало чисто русское прозвище Балака, фамилия скорее приняла бы форму Балакин (как у того же Никифора Балакина). Форма Балакаев прямо указывает на имя Балакай, которое при адаптации получило русский патронимический суффикс «-ев» (чей? — сын Балакая). Так что, хотя обе версии имеют право на существование, связь с тюркским именем «крепкий ребёнок» выглядит более убедительной с точки зрения словообразовательной модели.