Фамилия Банадыга — редкий пример того, как за одним звучанием могут стоять совершенно разные истории. Скорее всего, её основа — украинское слово «бандаж» (пояс, повязка), где чередование «ж/г» закрепилось в результате исторических звуковых процессов. В славянской культуре пояс был не просто деталью одежды, а мощным оберегом, символом жизненной силы и границы между своим и чужим миром. Белорусы повязывали поясом младенца сразу после крещения, а на Украине при выносе покойного завязывали ворота поясом — «чтобы больше покойников не было». Считалось, что подпоясанного «бес боится», его не тронет ни домовой, ни леший.

У южных славян бездетные женщины клали под подушку пояс священника или носили при себе его кусочек — в надежде на потомство. В Тамбовской губернии, чтобы расположить молодую к рождению детей, ей на колени сажали мальчика, а она дарила ему «девичий пояс». Расшитый пояс в русском мужском костюме был не просто утилитарной вещью, но и главным украшением. Поэтому прозвище Банадыга мог получить либо человек, носивший необычный, заметный пояс, либо мастер по их изготовлению.

Есть и другая версия: от украинского «бандига» — «бессмыслица». В этом случае прозвище давали болтуну, который говорил много и не по делу. Какая из двух гипотез верна для вашей конкретной ветви рода — без генеалогических изысканий сказать трудно, но обе они укладываются в логику народных прозвищ, которые редко бывают случайными. Фамилия образована по распространённой восточнославянской модели с суффиксом -ыг(а), который часто придавал прозвищу чуть ироничный или уменьшительный оттенок, и закрепилась в форме без дополнительных родовых окончаний, что характерно для украинской и белорусской традиции.