Фамилия Барабулишкин — редкая и с первого взгляда кажется забавной. Но за ней кроется вполне конкретная история, и её разбор стоит начать с самого необычного элемента — суффикса.

В русских фамилиях суффикс -ишкин встречается несравнимо реже, чем привычные -ов, -ев или -ин. Он образует так называемые «уничижительные» или «уменьшительно-пренебрежительные» формы, которые в прошлом были характерны для прозвищ. Если человек носил прозвище Барабуля (или Барабулька), то его сына или внука могли назвать Барабулишкой — эта форма указывала на родство через отца, но с оттенком бытовой, «домашней» фамилии. Такие фамилии на -ишкин чаще встречались в северных и центральных областях России, где крестьянские прозвища дольше сохраняли живую, не книжную форму.

Корень фамилии — барабуль — может отсылать к двум разным источникам. Первый и самый прямой: прозвище от слова «барабуля» (или «барабулька»). В южных говорах так называли небольшую морскую рыбу (султанку), а в переносном смысле — человека маленького роста, юркого или суетливого. Второй вариант: в некоторых диалектах «барабулить» означало «бормотать», «говорить невнятно» или «ворчать». Тогда Барабуля — это ворчун или человек с неразборчивой речью. Обе версии правдоподобны, но первая (рыбная) кажется более вероятной, поскольку прозвища по сходству с животными и рыбами были массовым явлением в русской деревне.

Социально фамилия Барабулишкин почти наверняка принадлежала крестьянскому сословию. Суффикс -ишкин редко встречается у дворянских или духовных фамилий — те предпочитали более «благородные» -ский или -ов. А вот в среде крестьян, особенно на Русском Севере и в Поволжье, такие формы были обычны: вспомните, например, фамилию Кропоткин (от «кропотка» — мелкая работа) или множество фамилий на -ихин, -ышкин.

Сегодня фамилия Барабулишкин — большая редкость. Она не встречается в массовых справочниках, и её носители, скорее всего, сосредоточены в одном-двух регионах. Но именно эта редкость и делает её ценной: она сохранила живую диалектную основу и необычную словообразовательную модель, которая почти исчезла из современного русского ономастикона.