Фамилия Баранаускас — яркий пример того, как славянское прозвище прижилось на литовской почве и обросло местным суффиксом. В основе лежит прозвище Баран, хорошо известное у славян уже в XVI–XVII веках, а в Польше и Литве его фиксируют и раньше — с 1249 года. В русских источниках, например у С. Б. Веселовского, упоминается Ягныш Баранов, сын Овцын, холоп Тучка Морозова (вторая половина XV века). Эта запись показывает, что прозвище было распространено в среде разных сословий и нередко обыгрывалось в паре с «овечьими» прозваниями.

Скорее всего, предки вкладывали в прозвище Баран не бытовой, а символический смысл, связанный с древними представлениями славян. С давних времен баран олицетворяет мужское начало, порождающую силу, творческую энергию. У древних евреев баран иногда выступает как тотемное животное, а в Древнем Египте культ барана был представлен особенно многообразно. В славянской же традиции баран мог быть и оберегом, и знаком упрямства, и символом жертвенности.

Фамилия Баранаускас, судя по всему, изначально возникла на территории России, Украины или Белоруссии — об этом говорит славянское происхождение слова «баран». Со временем носители прозвища (вероятно, род Барановых) переехали в Литву, где фамилия получила характерный литовский суффикс -аускас. Эта модель типична для литуанизации славянских фамилий: корень остаётся узнаваемым, а окончание подстраивается под местную грамматику. Встречаются и другие варианты, например, Баранавичюс или Барановас, но Баранаускас — один из самых распространённых.

Среди известных носителей — Антанас Баранаускас (1835–1902), знаменитый литовский поэт и языковед. Он стал первым литовским диалектологом и создателем многих терминов литовской грамматики. Его деятельность показывает, что фамилия, несущая в себе память о древнем прозвище, может принадлежать человеку, заложившему основы национальной науки.