Фамилия Бехман — одна из тех, что пришли в русский язык из немецкой среды, но обросла несколькими версиями происхождения. Разбираться с ней интереснее всего через составные части: основа прозвища, скорее всего, сложилась из двух средневерхненемецких корней.

Первая и самая распространённая версия связывает фамилию с ремеслом. Первый элемент — средневерхненемецкое pech («смола»), второй — Man или Mann («человек, мужчина»). Выходит «смоляной человек» или «смолокур». Такие прозвища давали тем, кто добывал смолу, выпаривал дёготь или работал со смолистыми веществами. В лесных районах Германии, а затем и в немецких колониях на территории Российской империи это было распространённое занятие. Так что вполне вероятно, что предок Бехмана занимался именно этим промыслом.

Вторая гипотеза уводит в сторону внешности. Здесь первый компонент возводят к средневерхненемецкому beuch — «живот». Прозвище Бехман в таком случае могло означать «пузатый», «человек с большим животом». Такие именования по характерной черте внешности тоже были типичны для средневековой Европы. Эта версия менее «профессиональная», но не менее правдоподобная — прозвища часто давались по самой заметной особенности.

Важно, что фамилия Бехман не привязана к одной национальности. Она встречается и у немцев, и у евреев (особенно ашкеназского происхождения). В еврейской среде фамилии часто образовывались от тех же немецких корней, и тут могла сыграть роль как профессия, так и случайное прозвище.

Один из самых известных носителей фамилии — Август Бехман (1800–1868), профессор римского права. Он преподавал в университетах Базеля, Марбурга, Киля и Эрлангена. Его пример показывает, что фамилия не обязательно оставалась в низовых ремесленных слоях — носители могли подниматься по социальной лестнице.

Если смотреть на словообразовательную модель, то типичный немецкий суффикс или окончание здесь отсутствует: фамилия образована простым сложением двух корней без дополнительных формантов. Это характерно для многих немецких прозвищных фамилий, которые в русском языке сохранились в исходном виде, без русификации через -ов или -ин. Так что Бехман — пример прямой транслитерации, а не адаптации.