Фамилия Белобрусов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, строится на контрасте «белый» и «брус». Первая часть очевидна: «белый» — светлый, чистый, возможно, седой или даже «обеленный» (свободный от податей) крестьянин. Вторая часть сложнее. «Брус» в русских говорах — это не только строительный материал, но и бревно, колода, а также, в переносном смысле, человек плотный, коренастый, «кряжистый». Скорее всего, Белобрусом называли либо светловолосого, крупного мужчину, либо того, кто занимался обработкой белого (отёсанного, чистого) бруса — плотника или столяра, работавшего с добротным лесом.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель XVI–XVII веков: Белобрусов — «сын Белобруса». Фамилия недвусмысленно вотчинная, образованная от личного прозвища отца. Никакой семинарской искусственности или книжного происхождения тут нет — это чисто бытовое именование, которое могли дать в крестьянской или ремесленной среде.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где плотницкое дело было основным промыслом, а слово «брус» в ходу до сих пор. Встречается она нечасто, что говорит о локальном характере прозвища: в одной деревне Белобрус мог быть один, и фамилия закрепилась за его потомками без массового распространения. В дореволюционных переписях Белобрусовы фиксируются в Вологодской и Вятской губерниях — регионах, славящихся деревянным зодчеством.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Брусов, Краснобрусов, Чернобрусов) подтверждает, что основа «брус» в фамилиях — не про размер или геометрию, а про внешность или род занятий. Белобрусов стоит в этом ряду как самый «светлый» вариант: если Чернобрусов — это тёмный и, возможно, угрюмый человек, то Белобрусов — седой или белокурый крепыш, либо тот, кто работал с белым деревом.

Вторая версия, менее вероятная, но упоминаемая в любительской ономастике, связывает фамилию с диалектным «брус» — «брусника». Тогда Белобрусов — «тот, кто собирает белую (незрелую) бруснику». Однако прозвища по ягодам редки, а плотницкая версия подкрепляется и суффиксальной моделью, и исторической географией, так что её стоит считать основной.