Фамилия Белогорохов — один из тех редких случаев, когда в основе лежит не одно слово, а целое прозвище, сложенное из прилагательного и существительного: Белый Горох. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Белогорохов — это потомок человека по прозвищу Белый Горох. Такие «составные» фамилии встречаются нечасто и обычно хранят память о яркой внешней черте, занятии или особенности предка.

Самая прямая версия — профессиональная. Белый горох (лущёный, очищенный от оболочки) был ходовым товаром: его сушили, продавали на рынках, варили каши. Предок мог заниматься именно его выращиванием или торговлей. В крестьянской среде прозвище по продукту, с которым человек постоянно работал, — обычное дело.

Менее очевидная, но не менее интересная версия связана с диалектным значением слова «горох». В некоторых говорах так называли аршинный пласт известняка — белый, слоистый камень, который напоминал формой горошины. Если предок жил в местности с залежами такого известняка (например, в центрально-чернозёмных районах) или занимался его добычей, прозвище Белый Горох могло закрепиться за ним по месту работы или жительства.

Обратите внимание на написание фамилии: она пишется слитно, через соединительную гласную «о». Это типично для славянских фамилий, образованных от словосочетаний с согласованием (прилагательное + существительное). Сравните: Краснобородов, Черноглазов, Толстопятов. Такая форма указывает на то, что прозвище было устойчивым, «сросшимся» в одно целое ещё до того, как стало фамилией.

Установить точную географию фамилии Белогорохов без специальных генеалогических изысканий сложно. Она не относится к числу массовых, и её носители могли расселиться по разным губерниям. Однако сам факт, что в основе лежит прозвище, а не церковное имя, говорит о том, что фамилия сформировалась в среде крестьян или посадских людей, а не в дворянской среде, где чаще брали за основу крестильные имена. Окончательное место и время возникновения фамилии можно установить только через подворные переписи и ревизские сказки конкретных уездов.