Фамилия Белорыбцев — наглядный пример того, как прозвище, данное одному человеку по его занятию или внешности, закрепилось в родовом имени. Основа здесь прозрачна: «белая рыба». Но за этой простотой скрывается несколько возможных историй.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: прозвище Белорыбец → притяжательное прилагательное Белорыбцев (чей? — сын Белорыбца). Суффикс -ец указывал на человека, связанного с предметом: «белорыбец» — тот, кто имеет дело с белой рыбой. Чаще всего так называли рыбака, торговавшего белорыбицей (ценной рыбой семейства лососёвых), или же повара, специализировавшегося на блюдах из неё. Менее вероятно, но возможно, что прозвище дали за внешность: «белый» (бледный, светловолосый) человек, промышлявший рыбой.

Обратим внимание на суффикс -ыб- в корне. Это не ошибка: в старых говорах и в диалектах слово «рыба» могло звучать как «рыб», а «белый» давало стяжённую форму «белорыб-». Фамилия Белорыбцев стоит в ряду однокоренных: Белорыбов, Белорыбкин, Белорыбский. Но именно форма с -ец — самая редкая и локальная. Она указывает на происхождение из северных или центральных губерний России, где белорыбица была промысловой рыбой, а суффикс -ец активно использовался в прозвищах ремесленников.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. В дореволюционных переписях она встречается точечно — в основном в Ярославской, Костромской и Вологодской губерниях. Это говорит о том, что прозвище не стало массовым, а осталось фамилией одного-двух родов, возможно, потомственных рыбаков с определённой реки или озера.

Спорных версий здесь почти нет: корень очевиден, а альтернативные толкования (например, от имени Белорыб как прозвища бледного человека) выглядят натяжкой, поскольку в русской ономастике нет устойчивой традиции называть людей «рыбой» за цвет кожи — скорее за род занятий. Так что Белорыбцев — это фамилия-профессия, за которой стоит конкретный промысел, а не абстрактная метафора.