Фамилия Белозерский — пример того, как географическое название становится родовым именем, причём не единственным способом. Основа здесь — город Белозерск, один из древнейших на Русском Севере: первое летописное упоминание о нём относится к 862 году. С середины XIII века здесь правила местная княжеская династия, а Белозерское княжество сохраняло самостоятельность до 1485 года. Поэтому первое, что приходит в голову: предок мог быть выходцем из этого города или его окрестностей. Но типичный суффикс -ский в русских фамилиях указывает не только на территориальную принадлежность («из Белозерска»), но и на сословный контекст. Такие фамилии в XVI–XVII веках чаще всего закреплялись за служилым дворянством и духовенством.

Для священников и монахов фамилия по названию города или монастыря была естественной: её давали при поступлении в семинарию или при постриге. Белозерский край — это «Русская Фиваида на севере», как назвал его религиозный писатель Андрей Муравьёв, имея в виду множество монастырей и отшельнических скитов, рассеянных по лесам и озёрам. Монашеская и церковная жизнь там была интенсивной, так что вполне вероятно: носитель фамилии Белозерский получил её от предка-священника, который либо родился в Белозерске, либо принял постриг в одном из белозерских монастырей.

Встречается и вариант написания через ё — Белозёрский. С точки зрения языка это та же самая фамилия, просто отражающая произношение: в слове «Белозёрский» ударение падает на второй слог, а буква ё фиксирует звук, который в безударном положении мог редуцироваться. Разница в написании не меняет ни происхождения, ни значения.

Среди однокоренных фамилий — Белозеров, Белозерцев, Белозерских. Все они отталкиваются от того же топонима, но различаются по модели образования. Белозеров — патронимическая форма (чей? — Белозеров сын), Белозерцев — по принципу «житель Белозерска», а Белозерских — северный вариант, типичный для Архангельской и Вологодской губерний, где фамилии на -их/-ых указывали на принадлежность к целому роду или семье. Белозерский стоит в этом ряду особняком: его суффикс -ский выдаёт книжное, часто искусственное происхождение, что и подкрепляет версию о семинарском или монашеском корне.