Фамилия Бернасовский — яркий пример того, как польская или западнорусская модель образования фамилии на -ский скрывает за собой не польское, а немецкое по происхождению имя. Вопреки возможному впечатлению, корень здесь не славянский, а восходит к крестильному имени Бернард (от древнегерманского ber(n) — «медведь» + hart — «сильный, смелый»). В польском и украинском языках имя Бернард часто переходило в форму Бернат, Бернась, Бернаш — это и стало основой.

Суффикс -овский (фонетически адаптированный как -ас-овский) типичен для шляхетских и крестьянских фамилий Речи Посполитой, где он указывал на принадлежность к определённому месту или роду. Однако в случае с Бернасовским мы имеем дело не с топонимом (села Бернасово или Бернасовка не зафиксированы как распространённые), а с патронимом: фамилия буквально означает «сын Бернаса (Бернарда)». Формант -ский в этом контексте работает как «принадлежащий», то есть Бернасовский — это человек из рода Бернаса.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи: к Гродненской, Минской, Волынской губерниям, а также к югу современной Польши. Это территория, где католическое и униатское население активно использовало имя Бернард, а польская административная культура закрепляла фамилии с окончанием -ский. В XIX веке, после разделов Речи Посполитой, носители фамилии могли оказаться как среди мелкой шляхты, так и среди государственных крестьян — сословная граница здесь не была жёсткой.

Отдельного внимания заслуживает написание с буквой «а» во втором слоге: Бернасовский, а не Берносовский. Это указывает на то, что в основе лежала именно уменьшительная форма Бернась (с ударным «а»), а не полное имя Бернард. Если бы фамилия образовалась напрямую от Бернарда, мы бы получили вариант Бернардовский. Таким образом, фамилия фиксирует конкретную живую форму имени, бытовавшую в народной среде.

Учитывая редкость фамилии (она не входит в сотни самых частых), можно предположить, что её носители происходят из одного или нескольких локальных родов, разошедшихся по разным регионам в ходе миграций XIX–XX веков. Архивные поиски по Гродненщине или Волыни могут дать результат быстрее, чем попытки найти общий корень по всей России.