Фамилия Бещетнов — редкая и неочевидная. С первого взгляда её корень кажется искажённым или диалектным, но разгадка лежит на поверхности, если знать старые русские говоры.

Основа фамилии — слово «бещетный». В северных и сибирских говорах это означало «бесчестный», «бессовестный», «непорядочный». Чередование с/щ здесь исторически оправдано: в древнерусском языке из «бесчестие» через цоканье и шепелявенье вполне могло получиться «бещетье». Прозвище Бещетный давали человеку с дурной славой, тому, кто нарушал слово или нормы общины. Однако не стоит думать, что предок обязательно был негодяем. В крестьянской среде прозвища часто давали «от противного» — чтобы отвести беду, или же иронично, за какой-то один случай, а не за постоянное поведение.

Суффикс -ов указывает на стандартную модель русских фамилий: «чей сын?» — Бещетнов, то есть сын Бещетного. Фамилия образована не от имени, а от прозвища, что характерно для поздних (XVII–XIX века) крестьянских фамилий центральной России и Севера. Географически фамилия тяготеет к Архангельской, Вологодской областям и Приуралью — именно там фиксируются говоры с формой «бещетный» вместо литературного «бесчестный».

В метрических книгах XIX века можно встретить варианты написания: Бесчетнов, Бещетнов, даже Бесщетнов. Это не ошибки переписчиков, а отражение живого произношения: приставка бес- перед глухим звуком оглушалась, а «сч» давало «щ». Так что Бещетнов — это фонетически точная запись того, как звучало слово в речи.

В отличие от фамилий на -ский, эта не указывает на принадлежность к духовенству или дворянству. Бещетновы — почти наверняка потомки государственных или помещичьих крестьян, возможно, даже однодворцев южных уездов. Второй вариант, менее вероятный, — происхождение от тюркского корня (например, от «беш» — пять), но он не подтверждается ни географией, ни словообразованием: суффикс -нов для тюркских заимствований нетипичен.

Итак, главное: фамилия Бещетнов происходит от прозвища Бещетный («бесчестный»), закрепившегося в севернорусских говорах. Предок носителя — скорее всего, крестьянин или посадский человек, получивший это прозвище в XVI–XVII веках. Спектр значений прозвища — от прямого осуждения до охранительной иронии.