Фамилия Бешун — одна из тех редких русских фамилий, где прозвище не превратили в притяжательное прилагательное с помощью суффиксов -ов, -ев или -ин. Такая модель образования (прозвище без изменений) характерна для украинской и белорусской традиции, но встречается и в южнорусских говорах. Если бы фамилию дали в центральной или северной России, мы бы знали её как Бешунов.

Корень здесь — глагол «бесить» или прилагательное «бешеный». В древнерусском языке «бешун» означало человека не просто вспыльчивого, а одержимого, буйного, того, кто не контролирует себя. В некоторых диалектах слово закрепилось за эпилептиками («падучая болезнь» считалась беснованием), но чаще так называли невыносимого в быту соседа или драчуна. Прозвище могли дать и ребёнку — за чрезмерную подвижность и непослушание.

Спорных версий происхождения у этой фамилии практически нет. Она настолько прозрачна по смыслу, что попытки вывести её из тюркских или финно-угорских корней выглядят натяжкой. Единственное, что можно обсуждать — не было ли у слова в XVI–XVII веках более узкого профессионального значения, но письменные источники такого не фиксируют.

Встречается фамилия в основном на западе и юге России — в Брянской, Курской, Ростовской областях, а также на Украине. В старых переписных книгах она почти не попадается, что говорит о её простонародном происхождении: в среде крестьян и казаков прозвища дольше держались без официального закрепления.

Интересная деталь: фамилия Бешун — редкий пример того, как отрицательная характеристика стала родовым именем без попытки её «облагородить» суффиксом. Носитель такой фамилии мог быть потомком человека, которого в округе боялись или недолюбливали, но прозвище закрепилось настолько прочно, что перешло в официальный документ именно в этой грубоватой форме.