Фамилия Безпоясна — редкий пример фамилии, сохранившей в основе старую, почти забытую форму прилагательного. Она образована от прозвища Безпоясный, то есть «тот, кто ходит без пояса». В современном русском языке нормативным стало окончание -ый, но в южнорусских и украинских говорах долго держалось окончание -ий (откуда и Безпоясный), а женская форма в таких случаях звучала как Безпоясна. Фамилия закрепилась именно в женском роде, что указывает на её происхождение от прозвища матери или вдовы, либо на то, что носителем прозвища был мужчина, а фамилию записали по материнской линии (через форму «Безпоясна жена» или «Безпоясна дочь»).

Прозвище Безпоясный могло относиться к человеку, который пренебрегал обязательным в старом крестьянском и казачьем быту элементом одежды — поясом. Пояс считался не просто деталью костюма, а оберегом, символом порядка и готовности к труду. Ходить без пояса было признаком небрежности, бедности или намеренного вызова обычаю. В некоторых регионах так могли называть человека расхлябанного, нерадивого, а иногда — наоборот, вольного, не признающего строгих правил. В казачьей среде пояс был частью снаряжения, и прозвище Безпоясный могло закрепиться за тем, кто потерял или снял пояс в бою или в быту.

Географически фамилия Безпоясна тяготеет к югу России и Украине. Встречается она преимущественно в Краснодарском крае, Ростовской области, в исторических землях Войска Донского и Запорожья. Это косвенно подтверждает связь с казачьей средой, где прозвища часто фиксировали бытовые детали. Суффикса в привычном смысле у фамилии нет — она представляет собой застывшую форму краткого прилагательного женского рода. Окончание -а указывает на принадлежность к типу фамилий на -а, которые в русском языке обычно остаются несклоняемыми (как Сковорода, Безпоясна).

Среди однокоренных фамилий — Безпоясов, Безпояский, Безпоясный. Первая из них более распространена и образована по стандартной патронимической модели (-ов), то есть от отца по прозвищу. Безпоясна же — архаичная форма, сохранившаяся вопреки общей тенденции к унификации фамилий на -ов/-ев. Такие «окаменевшие» прозвища в женском роде встречаются редко и представляют интерес для историков языка: они показывают, как в XIX веке при записи фамилий могли фиксировать не родовое имя, а бытовое прозвище конкретного человека, часто без приведения к стандарту.

Точных данных о сословной принадлежности первых носителей фамилии нет, но судя по основе прозвища и региону, это были крестьяне или казаки, а не дворяне. В дворянских родах такие бытовые прозвища не закреплялись — там преобладали фамилии от имён или географических названий.