Фамилия Бихкало — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её форма сразу обращает на себя внимание: окончание -о при мужской фамилии (Бихкало, а не Бихкалов) типично для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, образованных от прозвищ. Основа «Бихкал-» не имеет прямых параллелей в распространённых славянских именах или профессиях, поэтому здесь стоит искать либо иноязычный след, либо диалектное слово.

Наиболее вероятная версия связывает фамилию с тюркскими корнями. В языках тюркской группы (татарском, башкирском, казахском) есть основа «бик» или «бек» — ‘князь, господин, сильный’. Вторая часть «-кал» может восходить к тюркскому «кал» — ‘оставаться’ или ‘рука’ (в зависимости от диалекта). В целом прозвище Бихкало могло означать ‘крепкий как сталь’, ‘оставшийся господином’ или быть сложным именем-оберегом. Такие именования давали детям в семьях, где хотели подчеркнуть силу или знатность рода, либо, наоборот, как защиту от злых сил.

Менее распространённая, но возможная гипотеза — связь с местным диалектным словом. В некоторых говорах русского севера и Сибири «бихкать» означало ‘говорить невнятно, бормотать’, а «бихкало» — человек с неразборчивой речью. Однако эта версия слабее: фамилия не встречается в областях, где такое слово фиксировалось бы, а её география (если судить по единичным носителям) скорее тяготеет к югу России и Украине.

Суффикс -о в фамилии указывает на то, что предок, скорее всего, был человеком незнатного происхождения — крестьянином или казаком. Фамилии на -о часто закреплялись в реестрах запорожских казаков и в среде украинского крестьянства. Таким образом, носитель фамилии Бихкало мог происходить из семьи, где прародителя прозвали по какому-то заметному качеству или по имени, заимствованному из тюркской среды, что не редкость для южнорусских и украинских земель, веками контактировавших с кочевниками.

Точной даты появления фамилии назвать нельзя, но, судя по модели, она могла сложиться в XVII–XVIII веках. В официальных документах фамилия встречается крайне редко, что подтверждает её локальный и, вероятно, недворянский характер.