Фамилия Бирзул — редкая и загадочная. Её происхождение напрямую связано с прозвищем, и здесь перед нами не один, а два возможных пути, каждый из которых рисует совершенно разный портрет предка.

Самая необычная гипотеза ведёт нас в тюркский мир. Она разбирает фамилию на два корня: турецкое «bir» (один, какой-нибудь) и «zula» (тайник, место, куда прячут). Получается «один тайник» или «всё в одно место». Такое прозвище — Бирзула — могли дать человеку с двумя разными характерами. Либо это был патологический скряга, который прятал каждую копейку в одно и то же укромное место. Либо — мелкий, но хитрый мошенник, который прятал краденое в надёжный, единственный схрон. В обоих случаях прозвище было нелестным, цепляло главную черту — навязчивую страсть к тайному накопительству.

Вторая версия, напротив, уводит нас в стихию. В словаре Владимира Даля есть слово «бирса» — так в некоторых говорах называли сильный, порывистый ветер, а иногда и внезапную тяжёлую болезнь. Если прозвище Бирзул пошло от этого корня, то перед нами человек, которого сравнивали с ветром: резкий, быстрый, неугомонный, «лихой». Либо, что мрачнее, прозвище мог получить тот, кто пережил сильную хворь или сам наводил на других «бирсу» — напасть. В этом случае фамилия — отражение внешней, бросающейся в глаза черты характера или судьбы.

Какую из версий считать основной — вопрос открытый. Тюркская гипотеза объясняет всю конструкцию целиком (bir + zula), но упирается в редкость слова «зула» в русском обиходе. Славянская версия с «бирсой» проще и понятнее носителю языка, но требует допущения, что звук «с» в корне перешёл в «з» — явление нечастое, хотя и возможное в диалектах.

Фамилия Бирзул образована с помощью типичного для южных и восточных регионов суффикса -ул, который часто закреплялся за прозвищами в чистом виде, без дополнительных фамильных суффиксов (-ов, -ин). Это указывает на то, что предок, скорее всего, был выходцем из украинских, южнорусских или смешанных с тюрками земель, где такие бессуффиксные фамилии не редкость. География бытования фамилии сегодня — в основном юг России и Украина, что косвенно подтверждает обе версии: и тюркское влияние, и диалектную лексику.