Фамилия Бонус — случай редкий и интригующий. Это не переделка крестильного имени и не прозвище по ремеслу, а слово, пришедшее в русский язык из латыни через западноевропейские языки. Основа — латинское bonus («хороший, добрый»), которое в европейских языках закрепилось как юридический и коммерческий термин (премия, дополнительное вознаграждение) и как обиходное обозначение чего-то приятного сверх обычного.

Как и когда это слово могло стать фамилией в России? Самая вероятная версия — искусственное происхождение. В духовных семинариях XVIII–XIX веков было принято давать будущим священникам «говорящие» фамилии на латинской или греческой основе. Семинарист мог получить фамилию Бонус как символ благонравия или в честь церковного понятия о доброй воле. Впрочем, есть и вторая версия, менее книжная: среди немецких колонистов, приглашённых в Россию при Екатерине II, могли быть носители фамилии Bonus (она встречается в Германии и Австрии). В этом случае Бонус — не вымышленная, а принесённая из Европы фамилия, означавшая «добрый человек» или прозвище удачливого, «бонусного» человека.

Суффикс в русском варианте фамилии нулевой — это калька с западного образца без добавления -ов или -ин. Такая модель нетипична для крестьянской среды, где фамилии образовывали от отчества или прозвища, зато характерна для поздних, искусственных фамилий духовенства и для обрусевших иностранных родов. Если ваш предок был Бонусом, он почти наверняка принадлежал либо к сословию священнослужителей, либо к колонистам-иностранцам, осевшим в Поволжье или Новороссии.

Сравните с однокоренными фамилиями: Бонавентура (от лат. «добрая удача»), Доброхотов или Добронравов — это русские переводы той же идеи. Бонус — вариант краткий и нерусский по звучанию, что и делает его редким. В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается единично, в основном в южных и западных губерниях, где было много немецких колоний. Сегодня носители фамилии Бонус живут в России, на Украине и в Беларуси, но их немного — это одна из тех фамилий, которые почти не изменились за два века и сохранили своё книжное или иноязычное звучание.