Фамилия Боробов — редкий пример того, как одно прозвище может вести в разные языковые миры. Сама фамилия образована по стандартной русской модели: к основе «Бороб-» добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Бороба). А вот что означало исходное прозвище — вопрос открытый.

Самая прямая версия отсылает к слову «боров» — кастрированный кабан, хряк. В русских говорах боровом называли не столько животное, сколько человека: плотного, грузного, физически сильного мужчину. Прозвище могло быть и бытовым, и уважительным — в крестьянской среде сила ценилась напрямую.

Другая версия уводит в румынский язык: слово boroboata значит «промах, оплошность» или «шалость, шкода». Если так, то Боробом могли прозвать либо вечно всё роняющего неуклюжего человека, либо, наоборот, слишком живого ребёнка — егозу. Эта гипотеза подкрепляется тем, что в южнорусских и украинских говорах встречаются заимствования из романских языков, хотя конкретных документальных подтверждений по фамилии Боробов нет.

Третья версия — самая неожиданная. В латышском языке bora означает «химия». Звучит странно, но не стоит отбрасывать: в XIX веке в Прибалтике и соседних губерниях могли давать прозвища по роду занятий — например, аптекарю или человеку, разбирающемуся в снадобьях. Однако эта гипотеза остаётся самой слабой из-за единичности такого словоупотребления в бытовых прозвищах.

Какую бы версию ни выбрать, ясно одно: фамилия Боробов — нечастая, и её носители, скорее всего, происходят из крестьянской или мещанской среды. Географически фамилия встречается в основном в центральных и южных областях России, но массового распространения не получила.