Фамилия Борученко — показательный пример того, как украинская словообразовательная модель прочно закрепилась в русском ономастиконе. Суффикс -енко (с ударением, как правило, на предпоследнем слоге — Борýченко) в XVII–XVIII веках был главным маркером фамилий казацкой старшины и крестьян Левобережной Украины. Со временем такие фамилии распространились на юг России, Дон и Кубань, поэтому носители Борученко сегодня встречаются не только на Украине, но и в Ростовской, Воронежской областях и Краснодарском крае.

Основа фамилии — личное прозвище Борýк или Борýч. В украинских говорах «бору́к» — это медведь (от «бурий»), а «бору́ч» могло означать «ворчун», «брюзга» (ср. глагол «бору́кати» — ворчать). Таким образом, Борученко — буквально «сын (или потомок) Борука», то есть человека, которого прозвали за медвежью внешность, силу или угрюмый нрав. Менее вероятна, но возможна связь с диалектным «бору́к» — «вор», «плут»; в этом случае прозвище носило бы охранительный или иронический смысл.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения в центральных великорусских губерниях, где предпочитали модели на -ов/-ев. Это лишний раз подтверждает её южнорусское и украинское происхождение. В документах XVIII века на территории Слобожанщины встречаются казаки с фамилией Борученко, что указывает на возможную принадлежность предков к реестровому казачеству или однодворцам — служилым людям, охранявшим южные рубежи государства.

В современной России фамилия редкая, но не исчезающая. Её носители, как правило, не знают о «медвежьем» значении основы, и это типичная ситуация: прозвищный смысл стёрся, оставив лишь фамильный звуковой комплекс.