Фамилия Бризинов — редкий случай, когда у прозвища-основы есть как минимум две яркие, но совершенно разные версии происхождения. Разберёмся с ними по порядку.

Первая версия отсылает нас к литовскому языку. Глагол brizginti означает «изнашивать, трепать одежду». Если прозвище Бризя дали человеку, который ходил в обносках, то перед нами типичный пример «бытового» прозвища, указывающего на бедность или небрежность в одежде. Такие прозвища были распространены в крестьянской среде, где внешний вид сразу бросался в глаза.

Вторая версия ведёт в Чехию. Чешское слово břiza — это берёза. Но здесь есть важный нюанс: скорее всего, прозвище Бризя дали не просто человеку, а тому, кто жил возле берёзовой рощи или занимался заготовкой берёсты. В древности берёза считалась оберегом — считалось, что её ветки преграждают путь нечистой силе. Поэтому прозвище могло нести и охранительный смысл.

С точки зрения словообразования фамилия Бризинов — это отчество второго порядка. Сначала от прозвища Бризя образовали фамилию Бризин (чей сын? — Бризин), а затем от неё — Бризинов (чей внук? — Бризинов). Суффикс -ов указывает на принадлежность, характерную для русских фамилий, сформировавшихся в XVI–XVII веках.

Какая версия правдоподобнее? Литовский след кажется более надёжным, потому что глагол brizginti даёт чёткую и конкретную характеристику человека. Чешское břiza — красивая гипотеза, но она требует дополнительных доказательств, что носитель прозвища имел прямое отношение к чешской культуре, что для Центральной России маловероятно. Скорее всего, прозвище Бризя было местным, диалектным, и его значение со временем стёрлось.

Точное место возникновения фамилии Бризинов установить сложно. Она не входит в число массовых, а значит, её носители — потомки одного или нескольких родов, расселившихся, вероятно, из западных или юго-западных губерний Российской империи, где были сильны балтийские и западнославянские языковые влияния.